Женщины сверху

Рискуя навлечь на себя волну народного гнева и находясь в трезвом уме и твердой памяти, «Кино Дайджест» решил объяснить, почему слухи о величии фильма «Девушка с татуировкой дракона» Дэвида Финчера кажутся нам несколько преувеличенными.

Она вам действительно нравится? В самом простом, примитивном значении этого слова – вы действительно способны получить от нее удовольствие? Вы будете мысленно к ней возвращаться, переживая дорогие сердцу моменты?..

Она – безупречный эстетический объект. Неудивительно: заставь Дэвида Финчера экранизировать роман Дарьи Донцовой, в отношении видеоряда, вероятно, получилось бы не хуже. Однако восторг по поводу картины «Девушка с татуировкой дракона» напоминает прошлогодний ажиотаж, порожденный «Черным лебедем» - еще одной впечатляюще визуализированной чепухой о гениальной барышне с психосексуальным разладом. Кажется, нервные девицы становятся новым трендом.

«Девушку…», из-за ее темы (поиски маньяка), принято сравнивать с финчеровским же «Зодиаком», но эти ленты кардинально противоположны. Блеклый, тусклый по цвету и свету, монотонный и монохромный, параноидальным речитативом пересказывающий полицейские отчеты и газетные передовицы «Зодиак» - неортодоксальный фильм о маньяке без маньяка и пример авторского максимализма. Словно зацикленный на самом себе городской безумец, бубнящий что-то под нос, фильм не вопиет к аудитории, как зазывала на ярмарке. Хочешь – прислушайся, не хочешь – проходи мимо: «Зодиак» аудиторию не обслуживает. Осознание, что ты потрясен экранным действом, приходит уже после финальных титров. Скупой на эмоции рассказ вызывает чувство опустошенности – в фактах, головоломках, документах зашифрована история несчастных героев, постепенно сходящих с ума в поисках фантома. «Зодиак» - настоящая драма о людях, заживо похороненных под ворохом бумаг, относящихся к расследованию.

«Девушка…» работает по принципу «Чего изволите?». Очевидно, что безо всяких умственных и душевных усилий публика получает ровно то, за что заплатила - кинобестселлер. Ведь как бы ни был умен и талантлив Дэвид Финчер, почти невозможно спроецировать с книжной страницы в кадр то, чего нет в романе Стига Ларссона – глубины и драмы. А как еще можно экранизировать не самую лучшую (пусть и самую захватывающую) литературу в мире? «Выжать» из бульварного произведения Стига Ларссона пусть не «разумное, доброе», но хотя бы относительно «вечное»? Но, при всем уважении, Дэвида Финчера слишком поспешно записали в пантеон кинематографических богов. Альфред Хичкок, зацепившись за иную графоманскую безделушку, мог конвертировать ее в киношедевр. «Девушка…», начиная с ошеломительных титров (которым, наверное, позавидовали творческие группы сразу всех серий о Бонде) и заканчивая умилительной финальной рождественской сценкой, – развлечение для тех, кто любит пожестче, высокотехничный по исполнению, гламурный коммерческий продукт, в котором продемонстрированы блестящие профессиональные приемы бывшего режиссера-клипмейкера. Или, если угодно, умело декорированная кунсткамера, театр восковых фигур с грамотно поставленным светом. Посещение подобных заведений бьет по нервам, но не питает ни ум, ни сердце.

Необоснованно гипертрофированная реакция на последнее творение Дэвида Финчера наилучшим образом отражена в широкой общественной дискуссии на тему «”Девушка…” – это уже торжество феминизма или еще не торжество?». Так что стоит поговорить о гендерных ролях в произведении.

«Джеймсбондовские» титры и Дэниел Крэйг в кадре должны отсылать зрителя к агенту 007 как апогею мачизма. Здесь «Девушка…» совершает весьма остроумный кульбит: Микаэль Блумквист, сыгранный Крэйгом, – не воинственный персонаж и даже не бабник (как было в литературном первоисточнике). Более того, одетый в уютные свитера Микаэль словно и не осознает своей сексуальности или превосходства мужской силы, а в постели неизменно оказывается под партнершей.

Первая женщина, которая контактирует с Блумквистом на экране – Эрика, любовница и начальница героя, очевидно, лидер и на работе, и в спальне… Далее. Пропавшая десятки лет назад девушка, как выясняется, превосходила сверстников-юношей по интеллекту; была сначала жертвой мужчин, потом мстительницей… Погибшие за кадром девушки – тоже жертвы мужского насилия… Наконец, главная героиня – Лисбет Саландер: гениальная психопатка, жертва (снова) насилия (снова) со стороны мужчин (снова) и – да, палач, мстящий (снова) за обиду.

Складывается довольно примитивный пасьянс ассоциаций, состоящий из слов «женщина», «жертва», «мужчина», «насилие», «месть». Поскольку на дворе ХХІ век, цивилизованный вариант как бы феминистического переворота – мягкотелые либеральные мужчины под каблуком у решительных дам-лидеров. Но поскольку «история насилия» мужчин-шовинистов против женщин-жертв восходит еще к Библии, как указано в фильме, то у нас есть архаичный мотив и альтернативный, почти хтонический сценарий восстания: сильные женщины, превратившиеся из жертв в воительниц, мстят мужчинам за себя и за своих подруг просто-таки чудовищными методами. Оглушить веслом, сжечь живьем, расстрелять, распять, нанести клеймо, надругаться с помощью фаллоимитатора – наружу вырываются древние демоны. Это не «оскал феминизма», а признаки больного сознания. Не гендерные игры, но психопатология. Миролюбивый Микаэль, потрясенный и обескураженный, как обычный и – прежде всего! - здоровый персонаж открывает бездны в природе человека. В разряд людей необычных и – прежде всего! – нездоровых попадают и маньяки из семейства Вангер, и… искалеченная в раннем возрасте Лисбет Саландер, которая в этом расследовании оказывается на своей территории, как прирожденный воин на поле боя.

Ужасается ли этому фильм? Напротив, коммерциализирует и возводит все вышеупомянутые кошмары в разряд «крутизны». Обаятельные экранные гении-социопаты, которые в «нулевых» властвовали над умами, отходят на второй план. Теперь нам предлагают восхищаться персонажем с настоящим клиническим диагнозом. «Круто» носить футболку с надписью «Fuck You You Fucking Fucker» и быть похожей на Лисбет Саландер – кажется, новую икону стиля. «Круто» быть Руни Марой в роли Лисбет, похожей на андрогинную малолетку-анорексичку из фотосессии «Vogue» (кто еще не бросил камень во внешность шведской актрисы Нуми Рапас, игравшей Саландер в скандинавском фильме?). Да и вообще - «круто» делать вот такие титры в сопровождении такой вот музыки. «Круто» изысканно снимать сцены изнасилований и пыток. И так далее… В этом «хипстерском» кино, несмотря на обилие внешней «крутизны», нет ни живых людей, ни реальной человеческой боли и ужаса – потому что вот это как раз не «круто». Нет именно того, что было в «Молчании ягнят» Джонатана Демме – еще одном фильме о травмированной в детстве сильной и умной женщине с пистолетом и в поисках маньяка.